Содержание:
Перевод фрагмента материала Gideon Lewis-Kraus «The Great A.I. Awakening», опубликованного в журнале The New York Times Magazine 14 декабря 2016 года. Оригинал доступен по ссылке https://www.nytimes.com/2016/12/14/magazine/the-great-ai-awakening.html. С адаптацией русскоязычной версии помогли в бюро переводов в Москве.
Ты — это то, что ты прочитал
Поздно вечером в пятницу, в начале ноября, Дзюн Рэкимото, выдающийся профессор взаимодействия человека и компьютера из Токийского университета, готовился к лекции и сидел в интернете, когда начал замечать странные посты в соцсетях. По всей видимости, Google Translate — популярный сервис машинного перевода от Google — внезапно и почти невообразимо улучшился. Рэкимото сам зашёл на Translate и начал экспериментировать. Он был поражён. Надо было ложиться спать, но Translate не отпускал его воображение.
Рэкимото изложил свои первые наблюдения в блоге. Сначала он сравнил несколько предложений из двух опубликованных переводов «Великого Гэтсби»: перевод Такэси Нодзаки 1957 года и более современную версию Харуки Мураками — с тем, что смог выдать новый Google Translate. Перевод Мураками написан «на очень отточенном японском», позже объяснил мне Рэкимото по электронной почте, но стиль прозы отчётливо «в духе Мураками». Перевод Google, несмотря на «некоторую неестественность», по его мнению, выглядел «более прозрачным».
Во второй части своего поста Рэкимото проверил работу сервиса в обратном направлении — с японского на английский. Он быстро набросал свою японскую интерпретацию начала рассказа Хемингуэя «Снега Килиманджаро», а затем пропустил этот отрывок через Google Translate обратно на английский. Он опубликовал эту версию рядом с оригиналом Хемингуэя и предложил читателям угадать, какой из них был создан машиной.
Вариант №1
Килиманджаро — это покрытая снегом гора высотой 19 710 футов, которую считают самой высокой горой в Африке. Её западная вершина называется масайским словом «Нгадже Нгай» — Дом Бога. Недалеко от западной вершины находится высохшая и замёрзшая туша леопарда. Никто не смог объяснить, что леопард искал на такой высоте.
Вариант №2
Килиманджаро — гора высотой 19 710 футов, покрытая снегом, и считается самой высокой горой в Африке. Западная вершина называется на языке масаи «Нгадже Нгай», что означает дом Бога. Близко к вершине на западе находится высохшее и замёрзшее тело мёртвого леопарда. Никто никогда не объяснил, зачем леопард поднялся на такую высоту.
Даже для носителя английского языка отсутствие артикля перед словом «leopard» — единственная настоящая подсказка, что текст № 2 был создан автоматической системой. Их близость вызывала изумление у Рэкимото, который хорошо знал возможности предыдущей версии сервиса. Всего 24 часа назад Google перевёл тот же самый отрывок с японского следующим образом:
Килиманджаро — это гора высотой 19 710 футов, покрытая снегом, и говорят, что это самая высокая гора в Африке. Вершина на западе, «Нгадже Нгай» на языке масаи, называется домом Бога. Рядом с западной вершиной находится сухая, замёрзшая туша леопарда. Хотел ли леопард чего-то на этой высоте — никто этого не объяснил.
Реакция и анонс в Лондоне
Рэкимото поделился своим открытием со своими примерно ста тысячами подписчиков в Twitter, и за следующие несколько часов тысячи людей начали публиковать собственные эксперименты с новым сервисом машинного перевода. Некоторые из них были успешными, другие — в основном ради комического эффекта. Когда над Токио начал светать рассвет, Google Translate стал темой №1 в японском Twitter, обогнав культовое аниме и долгожданный новый сингл от суперпопулярной девичьей группы. Все задавались вопросом: как Google Translate стал таким поразительно искусным?
Через четыре дня несколько сотен журналистов, предпринимателей и рекламщиков со всего мира собрались в инженерном офисе Google в Лондоне для особого анонса. Гостей встречали печеньями с предсказаниями, брендированными логотипом Translate. На бумажке с одной стороны была фраза на иностранном языке — мне досталась на норвежском — а с другой стороны — приглашение скачать приложение Translate. Столы были уставлены подносами с пончиками и смузи, каждый из которых был помечен табличкой со вкусом на немецком (zitrone — лимон), португальском (baunilha — ваниль) или испанском (manzana — яблоко). Спустя некоторое время всех пригласили в уютный тёмный зал.
Садик Хан, мэр Лондона, вышел на сцену, чтобы сказать несколько вступительных слов. Один друг, начал он, недавно сказал ему, что тот напоминает ему Google. «Почему, потому что я знаю все ответы?» — спросил мэр. «Нет, — ответил друг, — потому что ты всё время пытаешься заканчивать мои предложения». Публика вежливо посмеялась. Хан завершил свою речь, представив генерального директора Google Сундара Пичая, который поднялся на сцену.
Пичай прибыл в Лондон отчасти для того, чтобы торжественно открыть новое здание Google — краеугольный камень нового «квартала знаний», строящегося в районе Кингс-Кросс, — а отчасти для того, чтобы объявить о завершении первого этапа трансформации компании, которую он анонсировал в прошлом году. Google будущего, как Пичай неоднократно говорил ранее, должен стать компанией с приоритетом «искусственного интеллекта». Что это означало в теории — было сложно и вызывало множество спекуляций. На практике же это должно было означать, что вскоре продукты компании больше не будут результатом традиционного программирования, а станут плодами машинного обучения.
Google Brain и тихая революция
Внутреннее элитное подразделение Google под названием Google Brain было основано пять лет назад именно на этом принципе: искусственные «нейронные сети», обучающиеся методом проб и ошибок, как это делают младенцы, могут развить нечто, напоминающее человеческую гибкость. Эта идея не нова — её истоки восходят к самым ранним этапам истории компьютерных наук в 1940-х годах, — но долгое время большинство учёных относились к ней с подозрением, считая её почти мистической. Однако с 2011 года Google Brain показал, что такой подход к искусственному интеллекту способен решать задачи, перед которыми десятилетиями пасовали традиционные методы. Речь распознавалась не особенно хорошо, пока Google Brain не занялся этим направлением: благодаря машинному обучению система достигла почти человеческого уровня точности на мобильной платформе Android. То же самое произошло с распознаванием изображений. Менее года назад Brain впервые занялся полной переработкой одного из потребительских продуктов, и сегодня вечером его выдающиеся результаты отмечались на этом мероприятии.
Сервис Google Translate появился в 2006 году и с тех пор стал одним из самых надёжных и популярных продуктов компании: он обслуживает более 500 миллионов пользователей в месяц, обеспечивая перевод 140 миллиардов слов в день. Он существует не только как самостоятельное приложение, но и как встроенная функция в Gmail, Chrome и другие сервисы Google — мы воспринимаем его как само собой разумеющееся, как естественную часть цифровой повседневности. Лишь с началом миграционного кризиса, как объяснил Пичай со сцены, компания начала осознавать геополитическую значимость Translate: на экране за его спиной появилась диаграмма, показывающая пятикратный рост переводов с арабского на немецкий язык. (Это было и личное для Пичая — он вырос в Индии, стране с десятками языков.) Команда неустанно добавляла новые языки и функции, однако за последние четыре года рост качества значительно замедлился.